Экзамен-26

[НекрЫсь]

Хорошее конечно дело юбилеи, но ещё со времян 2001 года я решил, что наиболее правильное встречание дня рождения - на стремянке. Или, иначе говоря оценка качества юбилея театра производится не по праздничному концерту, не по спискам явившихся и даже не по выставке на стене, а по тому, какие спектакли можно в данный момент посмотреть.

Сегодня мне удалось посмотреть аж два - экзамен цехов, и премьеру Кати Евтушенко на звенигородской площадке.

Я видал много экзаменов цехов, более того, я присутствовал на читке Алёной Водолагиной первого концептуального экзамена цехов, который назывался "Три поросёнка". Сама идея того, что вбрасывается простая по форме идея, привлекаются опытные актёры, а студийцы занимаются оформлением, работала сколько я её помню (потому что она не может не работать).

Я конечно не смотрел все экзамены, но видел многие - более или менее поставленные режиссёрски, красивые эстетически, или ценные дидактически.
Видал интересные.
Но, пожалуй, сегодня впервые увидел на экзамене оказался не отчёт о педагогической работе, а её самоё. Когда слово "спектакль" воспринимается, не как условность (мы вам покажем нашу работу), а, я бы сказал в классическом тютовском понимании "дети создают художественные смыслы своими руками".
Потому что был четко, остроумно и лаконично сформулирован этот художественный смысл (в виде сценария). И студийцам было дана конкретная, локальная задача поучаствовать в нём. Это работает. Пришедший на завод школьник выточил одну деталь, но это настоящая деталь, и она будет работать в настоящем комбайне.

В результате можно было уже не заставлять себя думать "ну какие молодцы, ну что за милота", а ниходить милоту в самих сюжетах. Шаман довёл до слёз радости, трагическая мышь заставила хохотать, арлекин хоть и пугал, но оказался славным парнем, а самураи оказались журавлём и мышью-бабушкой.
Но мне больше всего приглянулась мышь на палочке. Именно тем, что она разрушительная, но милая. Вообще - средневековье, с решительным отказом от деда с бабкой вознеслось на какую-то Эффелевскую высоту.
"Я и торжествую!.."


"Старик" же "и море" порадовал тем же, чем радует, скажем и "Чайка" - школой. Это работает так - приходишь на совершенно отдельную площадку, и вдруг переносишься как на машине времени на пять, а то и двадцать лет назад. Потому что видишь не только метод, выхваченный из памятной истории ТЮТа, но и тех же самых людей. Это вроде как если бы на тебя из офиса в Коломягах выбежали обмотанные пулемётными лентами матросы и солдаты с красными полосками на папахах, и ты бы воскликнул - так ведь была! Была эта революция ради добра и справедливости, которую я в детстве в кино тысячи раз видел!

Вот так же и тут, я вижу спектакль "Старик и море" или, скажем, "Что случилось в зоопарке" и я чувствую, что нахожусь в 504 (тогда ещё), и ребята играют всё те же, только как же они выросли! Как же блистательно стар этот вечномолодой Никита Давыдов которого я ещё Погореловым помню. Как же выросли эти Мечты, если они из двух петербургских домов доросли до целой рыбы.

Но главное, что я весь спектакль думаю о том, что такое эта рыба. Когда читал Хэма, не думал - я знал, что ему приснятся львы, и думал привычное - ну, рыба это метафора, это наверное любовь или женщина. И вот я вижу рыбу в виде женщины, и во-первых она прекрасно своей рыбностью, как были прекрасны птичностью сами понимаете какие дроны. А во-вторых, она и не женщина вовсе. Она больше, чем просто женщина, эта добыча, которую мужчина ловил, поймал и потерял. Может это жизнь? Может это цель? Может это смысл?

Уверен, что об этом в основном и говорил режиссер с актёрами на репетициях. Но меня, увы там не было. Я был в это время в море
_________________
Dum spiro - spero
Spero, ergo sum

[НекрЫсь]

ну что ж, давайте в этой теме тогда и продолжим

Студийный показ "Пурга над карточным домиком" / "Бабушки" - состоял, как сказано в афише, из двух несвязанных частей. Пользуясь тем, что знаю сюжет одного из произведений, и совершенно не представляю другого, я нарочно выступил в роли свежака, который должен не только оценить степень подготовки актёров студии, но и побыть зрителем.

Показ начался с организационных проблем которые в 507 аудитории настолько привычны, что их надо бы уже как-то начинать решать. На студийных показах бывает две беды - полупустой зал и избыток зрителя. И то и другое объяснимо тем, что группе перед показом никак не до зрелищных функций и ощущения сводятся к тому - придут хорошо, не придут тоже неплохо. Это можно понять каждый раз, но неплохо бы, где-нибудь в сентябре разработать алгоритм, устраняющий неизбежные проблемы, а именно:
1. Распахнутую из за тесноты и духоты дверь, подключающую к действу весь коридор пятого этажа по которому постоянно ходят громкие люди, которые ни в чём не виноваты.
2. Родителей с огромными букетами, которые думали, что тут будет сцена и надо будет эти букеты дарить через рампу, а рампы нет.
3. Да, конечно это хороший принцип "сначала родители, а потом тютовцы, и если мест мало садитесь на пол, а если пол занят, то извините". Беда в том, что после всей этой справедливсти, минут через десять после начала обязательно придут опоздавшие и родители и тютовцы, и им уже никто ничего не скажет (да и сказать то нечего, потому что все уже набились в двери) и они будут со словами "Ой пропустите", неизбежно просачиваться в зал.

Вот была же форма регистрации на юбилей. Зрелищному цеху нужно озаботиться созданием шаблона такой формы на ВСЕ мероприятия, где возможно переполнение, желательно с возможностью поставить птички "опаздываю, но приду" и "извините не приду". Не обязательно пищать куаркоды, но во всяком случае можно будет заранее прикинуть число скамеек, а значит и пространство площадки для актёров.

А то всех жалко.

Ну а теперь, собственно про показ.

Студийный показ, о чём не следует забывать, имеет целью не столько потрясти зрителя, сколько продемонстрировать и, главное, оценить количество навыков, полученных студийцами за год обучения. Навыки эти можно разделить на несколько даже не уровней, а групп, которые, в зависимости от метода, избранного педагогом будут представлены в разной мере.

Базовыми тут будут разумеется навыки дисциплины, как педагогической, так и сценической. Актёр должен физически и психологически выдержать нахождение в режиме показа, не забывать текст, не поворачиваться спиной, взаимодействовать с товарищами. Опыт показывает, что эти навыки выполняют на студийном показе все, и даже если актёр текст перепутал или маме рукой помахал, делает он это не по незнанию, а по неопытности - показ нужен в том числе и для приобретения опыта "в полевых условиях".

Вторая группа навыков, которая часто выпадает из студийного процесса обучения, но к счастью вполне освоена на студийном уровне в группе "Пурга/Бабушки", это навыки работы с произведением. Этим традционно сильны Лавровские группы, которым педагог каждый год предлагает новый, разноплановый литературный материал, что избавляет актёров от предугадываемости.

Не нужно далеко ходить за примером. Мой сверстник, которому я сообщил, что нахожусь на показе, отэсэмэсил в ответ буквально следующее:

"Это как в фильме "человек-паук" - там тоже безумный учёный сражается с пауком на небоскрёбе"

таково, увы, сегодняшнее понимание не только термина "сошедший с ума учёный", но и очень многих важных жизненных понятий. Сумасшествие учёного это не парадокс, не загадка которую надо разгадать, от которой надо спасти. Это просто особенность персонажа, навык, почти такой же, как умение сражаться на крыше небоскрёба и наносить удары в прыжке. Помимо прочих минусов у такого сумасшествия есть главный - это не имеет никакого отношения к жизни.

Это штамп.

А вот участники творческой группы "Пурга/бабушки" и про сумасшедшего ученого и про немецкого домового научились за год мыслить вне штампов. Они понимают что если учёный сошел с ума, или рация не отвечает или бабушка умирает, это не просто вводная, которую нужно принять к сведению и снова залпинуть в телефоне, а событие, требующее не только осмысления, но и личного участия. Это беда, а не название беды. И победа над такой бедой будет победой, а не названием победы.

Почему я думаю, что понимают? Как ни странно, благодаря массовым пластическим сценам. А если ещё точнее благодаря одной из сцен, где танцуют в белых халатах. Собственно, человеку, читавшему "Пургу над карточным домиком" этого эпизода было бы достаточно, потому что в нём сконцентрировались самые важные аспекты этого произведения - пугающая тайна, и серьёзность приключения. К счастью в танце участвовали если не все, то многие из участников группы, и по тому, как это было сыграно, как слажено, как осмысленно работали пластика и мимика актёров, можно с уверенностью сказать, что произведение они освоили. Танец-пролог и эпилог, конечно тоже хороши, но пролог и эпилог обладают тем обманчивым свойством, что всегда выглядят осмысленными. А вот танец в белых халатах нужно прожить и прочувствовать.

Вместе с тем, общий посыл, общая манера создания образов была наверное более уместна в "Бабушках". Сразу оговорюсь, хотя это и не самая плохая новая драматургия, но драматургия всё-таки новая и поэтому несравненно более простая, чем даже детская фантастика из шестидесятых. Как читателю, мне эти бабушки совсем не по нутру, но как сценический материал - это современная сказка, и в целом спектакль, в обеих своих частях решён в эстетике сказки. Сказка - это и условность образов, где самое страшное - и ведьма с домовым, и бросивший семью отец оказываются в общем-то такими же безобидными, как шепелявая профессорша. И тут, конечно мистическая подоплёка смотрится куда естественнее, чем научно-фантастическая.

Ну вы знаете эти ревнивые высказывания актёров и режиссеров, при просмотре материала, где они никак не участвуют: "Я бы сыграл по-другому! А я бы по другому поставил!". Ну вот и тут, если бы вдруг мне пришлось это ставить, я во-первых бы оставил только первую часть, задействовав там всю группу, а во-вторых ставил бы совсем по-другому. Но это касается уже третьей группы навыков, навыков собственно актёрской работы над образами, донесения его до зрителя. Пожалуй, чисто технически обусловленная задача "сыграть женщину-силовика" или "женщину профессора", по сложности настолько превосходит задачу воплотить героя-сверстника, что им-то и нужно отдать пальму первенства за смелость и ответственность. И часто за интонацией, особенно громкой, экспрессивной видны пока не наработки самого актёра, а грамотно "снятая" актёром интонация актёра более опытного, будь то педагог актёрского мастерства, или образ, скажем "полковника Рогозиной из сериала "След". Что ж, возможно для человека не читавшего ранее "Пургу над карточным домиком" важные литературные достоинства повести остались скрыты. Это тоже опыт, который приобретается в студийном спектакле, и служит залогом более уверенной самостоятельной актёрской работы в спектаклях будущих.
_________________
Dum spiro - spero
Spero, ergo sum

[НекрЫсь]

Разумеется музыкальный показ студии под названием "Король-олень" я пропустить не мог. Дмитрий Эмильевич выступил перед залом с предварительным заявлением из которого следовало буквально, что показ обусловлен наличием в нашем репертуаре "Фаренгейта", где петь очень непросто и поэтому основной задачей является стремление показать работу студии по классической трёхзадачной концепции - петь-танцевать-играть.
И - кроме того, это оказалась не сама пьеса Гоцци, а буквально инсценировка-фантазия Е.Ю.Сазонова по Гоцци.
Эта инсценировка и стала первым сюрпризом показа, потому что я ждал чего угодно, но не ситуации, где центральным событием спектакля становится процесс межвидового переселения души. Это настолько неожиданный, и крайне уместный в наши дни смысловой акцент, да ещё завязанный на оленях, да ещё в исключительно драматичной обстановке, что я в какой-то момент поймал себя на почти забыьтом ощущении - смотрю и жду, а что же будет дальше?
Да и вообще, неожиданно увидеть спектакль, в котором оленей, и - я бы сказал - преклонения перед оленями больше, чем у меня!
Вторым сюрпризом безусловно стала музыка. Всю подготовку экзамена, я слышал, что написана она при помощи ИИ и воспринимал эти слова, как своего рода PR-шум - да, все мы хотим идти в ногу со временем, но ожидал я либо скучного тыц-дыц, либо наоборот, музыки, явно доработанной живыми людьми.
Таки нет! Дело даже не в том, что она звучала, и звучала достаточно цельно для спектакля в целом. Дело в том, что под неё пели, и пели без мелодической поддержки, и это делали студийцы! Вообще, опасения по поводу того, споют ли, оказались преувеличены. В объеме ли комнаты дело, или ещё в чём, но вопросов к пению тут было на порядок меньше, чем в том же Фаренгейте.
Были, правда, вопросы к игре, причём вопросы не новые и адресованные ни в коем случае не нынешним студийцам, а скорее всему нашему театру в целом. Товарищи! Нас окончательно пожрал Всеволод Эмильевич Мейерхольд. Спору нет, формальный театр это мощь, сила и основа, и расстреливать за него это непростительно. Но порой уже просто физически трудно смотреть спектакли, по которым видно, насколько они сильно придуманы, а заодно и насколько эти придумки недовоплощены.
Я был страшно рад, когда на сцене оказался легендарный "плазмаган", сделанный Георгием Эдуаровдичем для "Билета" (и тогда же охарактеризованный Дмитрием Валентиновичем, как "Огромная, убийственная плойка". Я послушно улыбнулся, когда его вынесли на сцену под "Крёстного отца". Но сцена мафиозных разборок не может быть выполнена при помощи одних только голосовых связок! Очень, очень много кричат актёры наших спектаклей там, где режиссёр попросил их быть поживее и поэмоциональнее. А спектакли придуманы порой так умело, и, я бы сказал, смело, что невольно подумаешь - а не для маскировки ли этой остроты и смелости, актёры бьют зрителю по барабанным перепонкам?
Ну и, наконец, следует сказать, что показу в нижнем фойе всегда очень на пользу идёт наличие светового оформления. Казалось бы немного, но хитон Тартальи и волшебный зелёный лес - вполне достаточно для минимального ощущения чуда, которого я от студийных показов не ожидаю примерно с того времени, как сам выходил в роли директора школы, и бура потомка голландцев.


_________________
Dum spiro - spero
Spero, ergo sum